Jul. 29th, 2011

balago306: (Default)
К вопросу о
пивном законе







Власть и так во все века
Нам казала кукиш,
А теперь еще пивка
Хрен свободно купишь.

Помню, в прежние года
Пиво для народа
Было всюду и всегда
В трех минутах хода.

А теперь мне кислород
Перекрыл наш «твиттер»,
А теперь он о народ
Просто ноги вытер.

И выходит, Игорек,
После черной пьянки
Не слетать тебе в ларек
Птицей по утрянке.

Зря ты Путина ругал.
Пусть и строг он с виду,
Путин людям помогал,
Не давал в обиду.

Очень многим он помог,
Славным и достойным.
Путин нам и царь, и Бог,
И отец родной нам.

Коль его не изберем,
В ноги повалившись,
Так все разом и помрем,
Не опохмелившись.

Сука

Jul. 29th, 2011 11:48 am
balago306: (Default)















Сука - струнный смычковый 
инструмент,
известный в Польше.
Как сказал один знакомый, "гриф под пальцы басиста"

balago306: (Default)
Премьера в аккустике.
Месяца два назад баянист сказал, что тема не наша, скорее нойзовская,
но я не согласился и кое-что подрихтовал.
Записано в состоянии средней степени утренней абстиненции.
В песне используется иностранная
обсцентная лексика (итал., исп.)




balago306: (Default)

Дело было зимой
в пансионате Акварели
вроде бы...утром...
с Сэмом



balago306: (Default)
Узнал, вот, что есть такая чашка-балкон.
Находится в самом центре Токио.
Эти кофейные чашки-балконы являются идеальным местом для того,
чтобы выпить чашечку ароматного кофе.






И задумался о нашем идеальном месте для того, чтобы ....эээ.
Короче наш домик на Остоженке с рюмкой :).




balago306: (Default)
Год назад, в городе Хадера, в голову пришел
мне миниатюрный сюр-рассказ.
Случайно наткнулся на него.
Вот он.
  
*

Служили солдаты в одной весьма дождливой и жаркой стране. Один из них, рядовой Карапет, оказался не стойким и кого-то предал. Но он имел доброго товарища, сержанта Габриила, который заступался за него перед командиром и говорил: не надо отдавать Карапета под трибунал.
А командир и не собирался, только показушничал.
Ночами командир приходил к единственному в городке высокому кирпичному зданию, залезал на серый выступ, справа от балкона пятого этажа, стоял на нем, держась руками за ржавый гвоздик, торчащий на уровне его головы и размышлял. Пытался понять, сможет он самостоятельно на другой балкон перебраться. Сентиментальный человек был командир. Утром его снимали вниз солдаты.

Периодически солдаты уезжали в увольнение, на море. Радовались как дети. Скатывались по песочному берегу в набегащие волны, кричали: Улю-улю!
Слева от пляжа всегда дрейфовал надувной плот-сцена с бардами. Барды по очереди пели про почту и такелаж.
Габриил всегда приплывал к ним, пристраивался у ног какой-нибудь симпатичной женщины с деревянными пятками и жаловался на то, что никак не может найти достойного контрабасиста. Женщины как правило гладили сержанта по голове, сочувствовали и говорили: у нас есть знакомый виолончелист. А соседки (а такие находились всегда) бубнили: что, мол, тут солдаты под юбки заглядывают. Им было завидно. Сержант уплывал ни с чем.

А я вот ехал на днях в автобусе в дом ученых, а рядом сидел Габриил. Тогда-то он и поведал мне эту историю. А напротив сидели две моих одноклассницы: некрасивые и противные(почти все мои одноклассницы были такие). Они в свою очередь слушали сержанта, но ничего не поняли. Состроили козьи рожи и говорят: Неправда, неправда! Одной, кажется, Бунакова-Ром была фамилия.
Page generated Sep. 20th, 2017 09:27 am
Powered by Dreamwidth Studios